В Музее русского импрессионизма завершилась прекрасная выставка очень нежной и воздушной живописи и графики так называемой Группы 13. Мы с клубом успели сходить на экскурсию, а вот рассказать вам об этом вовремя я не успела.
Но исправляюсь и очень рекомендую прекрасный каталог. Не только потому, что репродукции графики гораздо качественнее, чем мои фото через стекло, но главное из-за отличных текстов. Например, знаменитого искусствоведа Бориса Терновца, который сопроводил вступительной статьёй первую выставку молодых художников в 1929 году.
Цитирую этот великолепный, живой и сочный текст⤵️
«В чем можно искать оправдания возникновению новой художественной группировки? Не в новом ли восприятии мира, не в желании ли выразить его, произнести невысказанное другими слово? Не в живом ли и трепетном ощущении несущейся мимо нас жизни?
Если так, то не заслуживает ли внимания и эта молодая группировка, ибо в богатую, сложную, многообразную ткань искусства русского рисунка она вносит свою, свежую и красочную струю <…>
С тем большим интересом следует отнестись к зарождающимся группировкам молодежи, быстрый и возбужденный язык которой, не всегда, быть может, четок и внятен, но служит отражением своего, яркого и горячего восприятия жизии.
Еще другое наблюдение родилось во мне при первом беглом ознакомлении: ощущение общей культурности этой молодежи, тонкого, порой уверенного вкуса, воспитанного на знакомство с мастерами Запада, в частности Парижа, Нет нужды удланнять списка встающих ассоциаций, здесь важны не индивидуально выявляющиеся связи (впрочем, почти всегда остающиеся весьма свободными), а общий отблеск культуры и вкуса, счастливо отличающий иных из участников групгы. Влияние Запада, столь сильное в довоенном русском искусстве, чувствуется и здесь, но в формах не навязчивых, для нас вполне приемлемых: ибо оно ведет не к механическому повторению чужих приемов, не к воспратию мира через „чужие очки", а к утончению вкуса, обогащению возможностей и подходов и, в конце концов, к свободе выбора и господству художника над хаотической полнотой жизненных впечатлений.
Возвращаясь обратно домой, я не заметил мороза и ветра: меня коснулось и согрело молодое дыхание жизни»