Среди тех умений, которые я хотела бы заполучить себе (ставлю цель на следующий год) — видеть красоту в неидеальном. Не падать духом, если что-то важное идёт не по плану и принимать изменения с благодарностью.
Думаю, отличным учителем на этом пути мне станут наши занятия курса Искусство Востока. Ведь что лучше, чем искусство, может показать, как любоваться несовершенным и ценить тонкие нюансы? И японское искусство особенно.
Этим постом мы начинаем серию публикаций от нашего преподавателя курса Искусство Востока Полины Коротчиковой. И первая — о кинцуги.
Кинцуги — красота в несовершенстве.
Кинцуги — японская техника реставрации разбитой керамики с использованием лака уруси, часто смешанного с золотой пудрой. Считается, что техника зародилась в период Момояма, в конце 1500-х, когда случился расцвет японской чайной церемонии.
Важной эстетической категорией, которая стала неотъемлемой частью чайного действа в Японии, было понятие «ваби-саби» — восхищение несовершенным, но подлинным, скромность и простота. На практике оно проявлялось, например, в эстетизации намеренно незатейливой, даже неказистой посуды.
Во время церемонии чашу передавали из рук в руки, поворачивали, рассматривали, дотрагивались до швов и потеков глазури, ощущали как бы всеми органами чувств. Разбитые чаши тоже ценились высоко, а использование золотого лака позволяло делать повреждения видимыми, обнажив историю вещи.
Эта эстетика прямо противоречит европейской идее «сделать, как было» - и максимально скрыть места утрат и сколов.
Сейчас техника кинцуги необычно популярна во всем мире и активно применяется как отдельный принцип в современном искусстве (например, в работах Ганса Стофера, Глена Мартина Тейлора и др.) Символическое послание такой чаши — она была разбита, но после восстановления стала крепче и красивее — превратилась в универсальное ободряющее послание в момент отчаяния.