Звенигород — совершенно зачарованный город, так и просится слово звонкий. А ещё яркий, безумно уютный и тёплый.
Сердце Звенигорода, конечно, Саввино-Сторожевский монастырь. Здесь невероятно гармонично сочетаются и собор Рождества Богородицы начала 15 века с таким же очаровательным венцом килевидных закомар, как (теперь) в Успенском соборе, и целый комплекс храмов и палат середины 17 века, выстроенный для царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны Милославской
А виды с колокольни и с высокого холма от подножия монастырских стен! Тут не возникает сомнений, почему Тишайший царь выбрал это место регулярной целью паломничества и своей резиденцией. Особенно когда подходишь к небольшой раке с мощами преподобного Саввы. В полумраке древнего храма, сплошь покрытого росписями 17 (и немного 19) века, светло и тепло от какой-то неземной гармонии. Здесь накрывает такая тишина, что даже просьбы, которые ты пытаешься вспомнить, чтобы повторить у мощей, растекаются в одно общее состояние молитвы и счастья.
И в это состояние вплетаются цветные узоры храмов и дворцов 17 века, холодные ступени колокольни, мягкие голоса гидов, которые с гордостью показывают лучшее, что собрано музеем за 105 лет его жизни. А сердце переполняется тем же обжигающе свежим послегрозовым воздухом, который, кажется, слился молекулярным составом с колокольным звоном, ароматами цветущих кустов и бликами солнца на умытых дождём камнях
Сердце Звенигорода, конечно, Саввино-Сторожевский монастырь. Здесь невероятно гармонично сочетаются и собор Рождества Богородицы начала 15 века с таким же очаровательным венцом килевидных закомар, как (теперь) в Успенском соборе, и целый комплекс храмов и палат середины 17 века, выстроенный для царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны Милославской
А виды с колокольни и с высокого холма от подножия монастырских стен! Тут не возникает сомнений, почему Тишайший царь выбрал это место регулярной целью паломничества и своей резиденцией. Особенно когда подходишь к небольшой раке с мощами преподобного Саввы. В полумраке древнего храма, сплошь покрытого росписями 17 (и немного 19) века, светло и тепло от какой-то неземной гармонии. Здесь накрывает такая тишина, что даже просьбы, которые ты пытаешься вспомнить, чтобы повторить у мощей, растекаются в одно общее состояние молитвы и счастья.
И в это состояние вплетаются цветные узоры храмов и дворцов 17 века, холодные ступени колокольни, мягкие голоса гидов, которые с гордостью показывают лучшее, что собрано музеем за 105 лет его жизни. А сердце переполняется тем же обжигающе свежим послегрозовым воздухом, который, кажется, слился молекулярным составом с колокольным звоном, ароматами цветущих кустов и бликами солнца на умытых дождём камнях