Быть в Смоленске и не побывать во Флёново нельзя!
Это и колыбель русского стиля, и пример неутомимой деятельности богатых людей, когда они считают своим долгом употреблять богатство на помощь тем, кому не так повезло.
До сих пор обаяние личностей князя Вячеслава Николаевича и княгини Марии Клавдиевны Тенишевых электризует это пространство. Здесь возобновлены пасеки, местные умельцы вырезают рамочки по образцам Малютина и Врубеля, в школе рассказывают, как виртуозно считали крестьянские дети по системе Магницкого и как из сирот и малоимущих воспитывали ответственных хозяев и первоклассных ремесленников
И здесь же, в храме с роскошной акустикой для нас выступил ансамбль настоящих народных инструментов. Чего нам стоило устроить и согласовать их выступление — отдельная история. Но как только в руках детей и их вдохновенного (вот именно вдохновенного, даже восторженного) руководителя Владимира Юрьевича Платонова зазвучали лютни, окарины, двухрржковые флейты и много чего, чьи названия мне ещё предстоит выучить, я поняла, что всё не зря.
Это звуки, которые поднимают тебя немножко над землёй, перенастраивают душевные ноты и заполняют таким радостным и мощным содержанием, что кажется — теперь ты точно умеешь летать. И дышать столетиями, впитывать их вместе с этими прекрасными звуками.
А после возвращения в Смоленск очень логичным продолжением был ужин в гостях у подвижников-энтузиастов, восстанавливающих рецепты Смоленской кухни. Мы сами смастерили яблоко «Бонапарт», попробовали лапуны и перловку «по-днепровски», а сладкий вариант нам ещё и отложили с собой (не ем эту кашу вообще, но тут даже я впечатлилась)
Это и колыбель русского стиля, и пример неутомимой деятельности богатых людей, когда они считают своим долгом употреблять богатство на помощь тем, кому не так повезло.
До сих пор обаяние личностей князя Вячеслава Николаевича и княгини Марии Клавдиевны Тенишевых электризует это пространство. Здесь возобновлены пасеки, местные умельцы вырезают рамочки по образцам Малютина и Врубеля, в школе рассказывают, как виртуозно считали крестьянские дети по системе Магницкого и как из сирот и малоимущих воспитывали ответственных хозяев и первоклассных ремесленников
И здесь же, в храме с роскошной акустикой для нас выступил ансамбль настоящих народных инструментов. Чего нам стоило устроить и согласовать их выступление — отдельная история. Но как только в руках детей и их вдохновенного (вот именно вдохновенного, даже восторженного) руководителя Владимира Юрьевича Платонова зазвучали лютни, окарины, двухрржковые флейты и много чего, чьи названия мне ещё предстоит выучить, я поняла, что всё не зря.
Это звуки, которые поднимают тебя немножко над землёй, перенастраивают душевные ноты и заполняют таким радостным и мощным содержанием, что кажется — теперь ты точно умеешь летать. И дышать столетиями, впитывать их вместе с этими прекрасными звуками.
А после возвращения в Смоленск очень логичным продолжением был ужин в гостях у подвижников-энтузиастов, восстанавливающих рецепты Смоленской кухни. Мы сами смастерили яблоко «Бонапарт», попробовали лапуны и перловку «по-днепровски», а сладкий вариант нам ещё и отложили с собой (не ем эту кашу вообще, но тут даже я впечатлилась)