Знаю, что многие из вас побаиваются заходить в арт-галереи, потому что это непривычно, необычно и кажется, что вас сразу начнут оценивать по критериям купите-не купите. Именно об этом мне часто говорят новенькие члены нашего клуба. И с этой проблемой с нашей помощью легко справиться.
Нас знают и ждут не только в музеях. Мы давно и плодотворно дружим с художественными галереями Москвы, Петербурга и не только. И если вам некомфортно переступать порог незнакомого арт-пространства в одиночку, присоединяйтесь к нашим клубным экскурсиям: вы сразу станете желанным гостем, для которого продлят время работы, нальют приветственный бокал и вынесут из запасников что-то особенное.
В одну из самых интересных по проектам и доступных по разнообразию произведений галерею — Artstory — мы недавно ходили уже, наверное, 10-й раз.
И снова это был красивый, заставляющий подумать и повглядываться проект — выставка пермского художника Сергея Казакова-Подкина «Артерии города».
Начну не с главного, а с того, что сразу бросится глаза: колорит этого очень умелого живописца намного богаче и тоньше, чем передают фотографии. Поэтому поверьте на слово и идите проверять: всматриваться в жемчужные переливы в неочевидных для любования сюжетах интересно и приятно.
А сюжеты могут на первый взгляд показаться понятными: урбанистка, пейзажи-антиутопии, социальная тема. Но нет. В ржавеющем тракторе мы при ближайшем рассмотрении увидим поэзию увядания. В неподвижных баржах великие воспоминания. А дорожные рабочие предстанут архаическими хранителями жизни.
Античная тема, кстати, не зря приходит на ум — высота обобщения и отстранения, с которой мы вслед за автором смотрим на его героев, вызывает в памяти именно этот период — безэмоциональных богов и героев, безжалостно и непреложно ткущих нити судеб. Это уже не говоря о том, что полицейские и пожарные в этой туманной вселенной имеют пропорции Бельведерского торса.
Отдельная тема Казакова-Подкина — свет. Он окутывает, пронизывает, наполняет и просвечивает холсты. Из него вылеплены объёмы и формы, им дышит и трепещет мерцающий живописный воздух. И незаметно ты начинаешь дышать и трепетать в унисон с ним.